MonParis2025

Друг для детей

«Посвящается памяти
Сергея Супонева»

Я помню ждали каждый раз,
Зов джунгли или звёздный час,
Вы были другом для детей,
И в голове полно идей,

Вы передачи создавали,
Что актуально точно знали,
Вы были молоды Сергей,
И шли вперёд к мечте своей,

Но жизни оставалось мало,
Ведь в 38 вас не стало,
Навек запомнились вы нами,
Своими добрыми глазами.

Прощённое воскресение

Я сегодня без сомненья,
Попрошу у всех прощенья,
Кто обижен мной за зря,
Не сердитесь на меня,

А обидчиков прощаю,
Недомолвки забываю,
Ссоры, ругань не к чему,
Слёз не надо никому,

Ведь одна мы плоть и, кровь,
Разберётся пусть Господь,
Кто куда там попадёт,
Места Бог нам всем найдёт.

Масленица

Люди блинчики пекут,
И знакомым раздают,
Понедельник нас встречает,
Праздник славный начинает,

Заигрыши вторник любит,
Выбирать невесту будет,
Следом лакомка среда,
Зять без тёщи никуда,

Разгуляй по четвергам,
Очень интересен нам,
Следом пятница, дружок,
Это тёщин вечерок,

Вот субботние готовки,
Посиделки у золовки,
В воскресенье гуляем,
Зиму шумно провожаем

Котёнок

Давным‑давно жила девчонка,
Её любили все вокруг,
Но ближе своего котёнка
Ей не нашёлся друг.

Она его держала дома,
А он хозяйку обожал,
Да так, что ночью, испугавшись грома,
К её кроватке прибегал.

Но время шло, и девочка взрослела,
С друзьями сутки напролёт
Гуляла, танцевала, пела.
Ей стал не нужен старый кот.

Он всё прекрасно понимал,
Совсем не спал, не ел,
Лишь о хозяйке тосковал
И вскоре заболел.

Но вдруг открылась тихо дверь,
Вошла она в слезах,
Всё осознала лишь теперь —
Он умер на её руках.

Весна

Вновь наступила время года,
Что называется весной,
Стоит прекрасная погода,
И вновь теряется покой,

Весна волшебная пора,
Надежд, улыбок и стихов,
Гуляют пары до утра,
Любой на подвиги готов,

Весна красавица привет,
С тобой не виделись сто лет,
Мы так скучали по тебе,
Цветам, ручью и, солнцу теплоте,

Весну мы любим за тепло,
Ведь за весной приходит лето,
И на душе у всех светло,
Весна как муза для поэта.

помню как в 90-е года все девочки мечтали о куле барби, у меня были фишки, карты но куклы не было

Кукла

С куклой девочка играет, кормит
книжки ей читает,
ночь пришла дом засыпает,
кукла раз и, оживает,

может петь и, танцевать ,
да с подружками болтать,
всё расскажет о хозяйке,
и подаренном ей зайки,

но те дети вырастают,
и до вечера гуляют ,
кукла плачет у окна,
ведь она теперь одна,

ждёт домой девчонку ждёт,
и на полочку идёт,
принесли её в музей,
вместе с памятью своей

Кукла боль свою забудет,
ожидать людей тут будет,
им подарит сказки вновь,
про добро, друзей, любовь.

Олег Михайлович Газманов обожаю его песни, и, моя казачья кровь с детства напевала есаул есаул что ж ты бросил коня, Марьяшка выросла но его песни навсегда со мной,
Именно о нём был первый стих написанный про личность который я отправила на конкурс
Эскадрон.
«Посвящается Олегу Газманову»

В июле года 51-го
Родился сын в семье военного,
Прекрасный светлый человек,
Назвали мальчика Олег.

В Калининграде начал выступать,
Потом Москву уехал покорять,
Исполнив песню эскадрон,
Проснулся популярным он.

Так много песен написал,
Заслуженным артистом стал,
Народ его безумно любит,
И на концерты приходить вновь будет.

Хочу ему я пожелать,
В таком же духе продолжать,
Любимым делом заниматься,
Востребованным оставаться.

Эти строки, а в особенности первая строфа, — синоним русской поэтической классики. Весной мы просто перекликаемся этими строчками.

— Люблю грозу… — задумчиво скажет мама.
— …в начале мая! — весело отзовется сын.

Малыш еще, быть может, и не читал Тютчева, а строки про грозу уже таинственно живут в нем.

И странно узнать, что «Весенняя гроза» приняла знакомый нам с детства хрестоматийный вид лишь через четверть века после написания, в издании 1854 года.

А при первой публикации в журнале «Галатея» в 1829 году стихотворение выглядело иначе. Второй строфы не было вовсе, а общеизвестная первая выглядела так:

Люблю грозу в начале мая:
Как весело весенний гром
Из края до другого края
Грохочет в небе голубом!

Именно в этом варианте «Весенняя гроза», написанная 25-летним Тютчевым, была знакома А. С. Пушкину. Не смею предполагать, что сказал бы Александр Сергеевич, сравнив две редакции первой строфы, но мне ближе ранний.

Да, в позднем варианте очевидно мастерство, но в раннем — какая непосредственность чувства! Там не только грозу слышно; там за тучами уже и радуга угадывается — «из края до другого края». И если томик Тютчева пролистаешь на пару страниц вперед, то вот она и радуга — в стихотворении «Успокоение», которое начинается словами «Гроза прошла…» и написанном, возможно, в том же 1828 году:

...И радуга концом дуги своей
В зеленые вершины уперлася.

В ранней редакции «Весенней грозы» первая строфа взлетела так высоко и сказано в ней так много, что последующие строфы кажутся «прицепными», необязательными. И очевидно, что последние две строфы написаны, когда уже и гроза давно ушла за горизонт, и первое восторженное чувство от созерцания стихии погасло.

В редакции 1854 года эта неровность сглажена возникшей вдруг второй строфой.

Гремят раскаты молодые…
Вот дождик брызнул, пыль летит,
Повисли перлы дождевые,
И солнце нити золотит.

Строфа по-своему блистательна, но от первой-то осталась лишь первая и последняя строка. Исчезло восторженно-полудетское «как весело…», исчезли «края» земли, меж которыми гулял гром. На их место пришла рядовая для поэта-романтика строка: «Как бы резвяся и играя…» Тютчев сравнивает гром с расшалившимся ребенком, придраться не к чему, но: ох, уж это «как бы»! Если бы Федор Иванович и собиравший его книгу в 1854 году Иван Сергеевич Тургенев знали, как в ХХI веке мы устанем от этого вербального вируса (так называют филологи злополучное «как бы»), они бы не стали усердствовать в правке первой строфы.

Но ведь никогда не знаешь, чего ждать от потомков.

Подробнее: https://godliteratury.ru/articles/2020/ ... r-tyutchev